Ingris
Сперва про две книги разом:
Олег Борисов "Док". Военная драма в антураже НФ. Отлично.
Игорь Поль "Ностальгия". Фантастический боевик с лавстори в изложении а ля Бунин энд Бабель. На середине читалка сбойнула, найти место остановки и продолжить никак себя не заставлю...

В книгах схожи внешние обстоятельства: будущее, человечество распространилось на множество планет, события происходят на планетке под властью империи, но которую корпорации путем разжигания войны намереваются прибрать к рукам. И там, и там - социалка, общество купли-продажи и "человек на войне". Многое сюжетное столь схоже, словно это взгляд из соседних казарм. ГГ - мужчина в расцвете сил, которого правительство мобилизует на войну как специалиста. Один - Док - упертый врач-хирург из низов, человек дела, и повествование от третьего лица. Другой - сержант-морпех с тонкой душевной организацией, бизнесмен из среднего класса, человек внутренней рефлексии, и тут повествование от первого лица. В первом случае главное - солдатское братство, выживание подразделения и спасение жизней гражданских, кара для подлецов-предателей, гуманизм и прагматизм в жесткой смеси. Во втором случае главное - желание любить и быть любимым, индивидуальное счастье и благополучие, выживание личности на войне. В первом случае - емко и ярко, во втором - меланхолично и пространно. Первый - скорее социалист, готов действовать на свой риск и нести ответственность; второй - обыватель и местами нацист, бурчащая марионетка. Вот честное слово, на ум приходят красные и белые... да и финал такому раскладу соответствует...
Итог чтения: от книги Борисова сжимаются кулаки и зажигается сердце, от книги Поля - опускаются руки.

Цитаты:
"Понимаете, все эти корпорации, колониальная аренда, частная полиция, все так перемешано. Люди трех сортов. Имперские граждане, граждане колонии и топ-структуры “Дюпона”. Странное правосудие. Когда изучала устройство Империи, поражалась, насколько равновесная система выстроена, устойчивая. Но за счет чего? За счет корпораций. И кто мы? Мы, родившиеся на территории корпорации, мы ее ресурс. Такой же, как руда, как нефть или лес. Иногда я себя собственностью “Дюпон” ощущала. И все тут от этого пляшет. Все продается, товары, люди, законы. Нельзя? Заплати, станет можно. Можешь заплатить? Значит, ты свободен. Можешь больше? Ну вот ты уже и независим. И наша бездуховность, прагматизм во всем — шахты эти, рудники на каторжном труде, преступников мало, чуть что — формальный суд и рудники, рабсила всегда в дефиците, это все из-за такого странного мироустройства. "
(Ностальгия)

"Война, это когда мы с тобой зубами таким же придуркам глотки рвем. А когда за спасенную ж…пу сверху пару вагонов бомб вываливают, это уже не война. Это — геноцид. И поверь, в следующий раз нам в спину будут стрелять не только взрослые, но даже младенцы. Потому что даже у военного маразма существуют границы."

"Ненавижу толстопузых говорилок. Что в телеящике, где на две тысячи каналов ни одного вменяемого человека не найдешь, что в многочисленных подкомитетах разнообразных политических сборищ. Говорящие головы, с трухой вместо мозгов. С упертыми военными хотя бы можно говорить, согласно устава: да, нет, расстрелять, привести в исполнение. Но их система координат понятна и вырублена в граните на века. А у этих проституток — набор слов меняется в зависимости от суммы, полученной от нового клиента."

"Мы медленно умирали, но продолжали блокировать коммуникации проклятого космодрома, срывая сроки поставки руды с планеты. Плевать на убитых и раненных наемников из дивизий захвата, это никого не беспокоило «сверху». Но своим упрямством мы уже начали наносить финансовый ущерб, сорвав чужие контракты и обгадив горелыми телами красивые подписи на дорогой бумаге. И никакие крики «решить проблему» не помогали. Потому что вонючая корпоративная культура подкупа и «подковерной борьбы» столкнулась с ненавистью тех, кому нечего было уже терять. Мы умирали, но продолжали сидеть костью в чужом горле. Назло всем и всему.
Но мы умирали, и я пришел к подполковнику. Пришел, чтобы сказать:
— Командир, пусть я буду проклят, но есть вариант…"

(Док)


Анатолий Дроздов "Рота Его Величества". Прогрессорско-любовный роман. Немножко попаданчества, немножко войнушки, две пародии на Россию (белую-монархическую и красную-комиссарскую), один герой-спецназовец, делающий вне своего желания карьеру до высот власти в другом мире и служащий объектом всеобщего (особенно женского) восхищения. Попаданчество, кстати, подвида "дверь между мирами" - шастают, понимаете, всякие, и ценности туда-сюда тащат, ну да в данном случае это завязка, а не столп сюжета. Позитивненько - главное, помнить, что это чисто развлекательное и не принимать близко ту пургу, что автор то и дело несет. Сойдет как легонькое чтиво под мигрень.

Павел Корнев, Андрей Круз "Ведьмы, карта, карабин", "Короткое лето" (продолжение цикла "Приграничье", подцикла "Хмель и Клондайк") Сойдет, когда хочется знакомого и ненапряжного, но ощущение таково, что дуэт превратился в два соло, и одно из них ушло в самолюбование. Ладно, в "Ведьмах" герои хоть действуют чаще вместе - карту разгадывают и сбывают, от Сестер холода и горожан защищаются. В "Коротком лете" их пути вовсе разошлись: Хмель в Форте пытается выбраться из подставы и просто выжить, Клондайк ушел в экспедицию в неисследованные земли. И каждый из соавторов писал свое-любимое: городской детектив-боевик vs подготовка к рейду и сам рейд.
Круз смакует подготовительный этап и хомячество, потому - подробная роспись важного в снаряжении с описанием, для чего так, а менее важного - хотя бы обзор. По сравнению с этим этапом применение всего описанного идет в скоростном режиме - для экшена, да и не так интересно словно бы... А т.к. подготовка была тщательной и продуманной, предусматривала всё, косяки исключены, то и непредвиденные обстоятельства имеют домашнюю заготовку решения и легко преодолеваются. Может, поэтому Круза всё скучнее читать - это как игра на легком уровне, с тупым противником, без адреналина и превозмогания. Не, оно годно под определенное настроение, когда хочется хоть почитать про то, что все идет по плану или без поражений. Но когда оно идет вперемешку с кореневским типа "проснулся - а меня вешают"... Очень уж темп событий разный. Корнев - это напряженность, непредусмотренные расклады, герой не самый крутой и хитроумный, он живой и живет в опасном для себя мире - что остро чувствуется. Читать совместное творчество Круза и Корнева становится всё сложнее, какая-нибудь половина да не в дугу...

Владимир Журавлев "Могу всё". Фэнтези-повесть о любви. Будучи богом на одной планете, ГГ ищет себе богиню в других мирах - потому как хочет любви равных, а заодно наблюдает разнообразные лики любви в жизни людей. Неплохо, но несколько скомканно.

@темы: НФ где-то рядом, книги, лавстори, попаданцы