Ingris
Гайда Лагздынь, трехтомник "Две жизни в одной". Автобиография писательницы + малотиражное или непубликовавшееся творчество. Каждый том в формате А4, объемом 300-500 страниц, тиражом экземпляров 500...
Книга 1. Мемуары от детства до старости: от предвоенного времени через войну, про выбор профессии и работу в школах завода и зоны, про поздний приход в литературу и про писательское общество Калининской области позднесоветского времени и возлеиздательскую московскую жизнь, про тверских журналистов, сотрудников радио и библиотек, про писателей, с которыми приходилось общаться, про 20 лет руководства детским музыкальным театром с довеском в виде недолговременных коллективов... Любопытно не столько как биография, сколько как срез жизни родной мне области и страны за много десятилетий.
Книга 2. Несколько автобиографических глав про коллективные поездки в Европу в 1970-80-е годы. Затем творчество: сказочный путеводитель по тверским музеям, тексты детских спектаклей, поэзия и проза для малышей, "взрослые" стихи, песни, рассказы - что-то оригинально и хорошо, что-то так себе, а совсем малышковое даже судить не берусь.
Книга 3. Явно не планировалась, но вдруг (к юбилею?) дали на нее денег. Вошла мемуарная глава про тверское общество книголюбов и ряд фондов, с которыми писательнице довелось сотрудничать, и глава про 10-е Дельфийские игры, что прошли в Твери в 2011 году (было любопытно, т.к. именно в тот момент мы уехали в Минск и не знали, что творится в Твери). Остальной объем заняло сомнительное по качеству позднее творчество на основе снов, с остро ощутимым недостатком связности и логики; большая подборка используемых автором в жизни пословиц, поговорок и мудрых фраз - та еще ценность, прям нуждавшаяся в издании; а также несколько более-менее годных рассказов и сказочный путеводитель по хлебозаводу.
Такое ощущение, что издательство сэкономило на редактуре, да и дизайнер так себе (главное - рамочки!), в первой книге фотоальбом хоть с подписями, потом вовсе без них, догадайтесь, читатели, сами. Ну и третий том был необязательным дополнением. Зато теперь будет у народа биография (и размышлизмы по поводу ее) от самой писательницы - крупной тверской и довольно-таки заметной русской (несмотря на имя-фамилию).


Гайда Лагздынь "Зона". Повесть о школе в исправительно-трудовой колонии в 1970-е гг. Написано по мотивам биографии автора, которая проработала учителем в колонии в Больших Перемерках под Калинином много лет. Написано реалистично, с верой в лучшее в людях и с опытом столкновений со сволочами, у героев идет жизнь - есть история и развитие, а то и финал. Форма - зарисовки про события-личности, потому малость бессвязно. В целом, пожалуй, хорошо.
Тираж был невелик, издано в начале 90-х, написано без чернухи или лицемерия, а сфера-то специфическая, ее знать надо, чтоб так описать - так что пусть будет тоже.


Александр Зимин "Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV - первой трети XVI в." Монография с пофамильно-поименным перечнем бояр, с генеалогическими таблицами и многочисленными примечаниями в каждом абзаце. Подозреваю, что за перевод работы в фб2 никто не брался в том числе из-за этих самых примечаний - их за полторы тысячи, да они еще и с библиографическими описаниями :gigi: По ходу наконец узнала, куда растворился род тверских князей, ну и общую картину: княжата, наследовавшие уделы, из них ко двору московскому не рвались, а потому они - вроде как первые и виднейшие - не заняли первых мест в формировавшейся новой общегосударственной элиты, да и с верностью у них было похуже, чем у безземельных.
Развлекала ситуация с именами. Привязка наречения имени новорожденного к святому дает, бывает, аж по три повтора у родных-то братьев - Федор, Федор, Федор... Иван, Иван, Иван... да сколь можно, пусть хоть что-то другое будет, ну хоть Полуэкт - он в день Ивана тож! и имеем вдруг бояр-Полуэктов... Прозвища помогали отличать мужчин одного рода с одинаковыми именами (Большой, Средний, Малой, а также множество вариантов по чертам внешности и характера). Прозвища давались братьям словно в пару (Золотой и Серебряный, Плетень и Честокол), а то под стать предку (отец Чорт, а сын Чертенок; у Травы внук Осока, правнуки Щавель, Пырей, Отава, Вязель, Дятелина - два последних это виды клевера). Некоторые прозвища словно у богатырей (Тугой Лук, Белый Волк), а некоторые - мдя... (Неблагословенный Свистун, Бородатый Дурак, Дубовый нос, Кудреватый Бобыль, Горбатый Трясиголов). Любопытное, в общем, чтение :)
:ps: А еще внушительное прозвище может быть подхвачено и передано новому князю: князь тверской Дмитрий Грозные очи был убит, и вот уж в соседнем Ярославском княжестве у более молодого (и более сдержанного, видимо, потому как жил-правил гораздо дольше) князя Василия то же редкое - Грозные очи... Ну либо в летописях что-то попутано, и кого как прозывали в близкие годы так точно и не выяснено.

@темы: возлеисторическое, вычитка, книги, тверское